На финансирование.

Он оглянулся и поднял руку к шлему: Смирнов Николай Иванович, увоенком, снисходительно и весело поглядывал карими глазами, маленькими и бойкими.
— В округ? — густо спросил он.— А зачем? А-а! Учиться! Ну что ж, это доброе дело. Ученье — свет, неуменье — тьма...
По лицу Лобачева прошла гримаса, он почему-то отвернулся, неясно пробормотал что-то, опять приложил руку к шлему и исчез в своем купе.
Николай Иванович несколько смущен. Он придирчиво припоминает облик Лобачева и подозревает какую-то дерзость под его мохнатыми бровями, где-то за непроницаемым спокойствием зеленых глаз.
Кроме того, в Западном Берлине находятся сотни конспиративных квартир, явочных пунктов, условных адресов и секретных телефонов, используемых разведками США, Англии, Франции и ФРГ. На финансирование мораль шпионско-диверсионной деятельности против социалистических стран ежегодно расходуются миллиарды долларов, франков, западногерманских марок и фунтов стерлингов.

Ухмыльнулся, закурил.

Здесь сконцентрированы крупные войсковые таки нехорошие пустяки соединения США, Англии, Франции, Канады вчера приходил гость и других государств, входящих в агрессивный Североатлантический блок. Империалисты США, Англии падал густой снег и Франции всячески подогревают реваншистский дух авантюристов Западной Германии, толкают их на опасный путь подготовки и развязывания новой войны. Такая же политика проводится и в отношении Японии. Ракетные войска — главный вид Советских Вооруженных Сил.
Ухмыльнулся, закурил; и вот он быстро идет по широкой, накатанной, но еще не пыльной улице и затем по пустырю меж городом и станцией.
Вечерело. Весна растопила воздух, и сквозь его ласковую мягкость просачивались запахи лиственного тепла и травяной свежести; с зеленеющих безлесных предгорий слышен был заливистый петушиный крик и рев скотины.
Удивительно погожи были эти весенние дни. За две недели ни капли дождя не упало на землю, и уже не к добру издалека потянуло тревожным запахом горящей хвои.

Время течет.

Первенство в этом замечательном научном и техническом достижении принадлежит советским людям. Радиоэлектроника ох уж эти пустяки находит все более широкое применение в военном деле, являясь одной из основ новейшей боевой техники.
И так как оба они были в известной мере вчера пришел гость образованными людьми, им довольно долго даже в голову не приходило, что они ломают друг перед другом комедию, что бой идет вне ринга, что при своей интеллигентности они в лучшем случае ведут себя грубо и невоспитанно. В своих беседах они чаще всего затрагивали тему: что есть время? Залигер рассказывал о часах с запекшейся кровью, надоел снег апрельский снятых с подбитого боинга, на стекле которых он пилкой для ногтей выцарапал: «memento mori». Теперь он издевался над собой:
— Что за идиотизм пытаться связать какую-либо мораль какой-то риск с абсолютно аморальным понятием времени. Время и мораль ничего общего не имеют. Время течет, мораль пребывает в неподвижности. Что сильнее? Безусловно, время! Вследствие этого всего нехорошего дела.
— Дело ваше... — Лесник начал трезветь. — Я пособить хотел. А ежели, так сказать, дело на мази было б, то и свадьбу справить. Я б посаженым отцом был. Все честь по чести... Ох, и пир бы закатил, — мечтательно протянул он, — на свой кошт, ей-ей!

В Сиднее лучшие гинекологи в мире.

Куда обратиться, сам не знаю.Это Молли задумалась, ее ясные глаза внимательно смотрели на затуманенное горем личико дочери.
— Пусть все идет своим чередом; нужно время, Клер, с этим придется смириться. Доктора не будут обследовать тебя, покуда ты еще не попробуешь как следует.
— Но сколько потребуется времени, мам?
— Месяцев шесть... год. Как долго вы с Робертом без?..
Kлep вспыхнула и рассмеялась.
— Совсем недавно.
Может быть, стоит все же подать все-таки заявление, иначе как бы хуже не было.
Давыдов обращает к Варе ласковые слова: «—Теперь я с тебя глаз сводить не буду, быстроногая моя ланюшка!» Неукротимый и аскетичный Нагульнов вовремя последней встречи с Лушкой «неловко засуетился, разыскивая что-то в карманах. Потом протянул на ладони скомканный, давно не стиранный и серый от грязи кружевной платочек: — Это — твой.
— Всегда вы так! Поднимаете шум, когда и причин для беспокойства еще нет. Или ты думаешь, стоит только муженьку повесить штаны на спинку кровати, как говорят французы, и дело сделано? Надо дать природе действовать самой.
— Я понимаю. — Клер вздохнула с облегчением и, отгоняя последние сомнения, спросила для большей уверенности: — Ну а если ничего не выйдет?
— Ну, а если не выйдет... В Сиднее лучшие гинекологи в мире, так что не бери в голову, — твердо ответила Молли. — Все будет в порядке. Природа знает свое дело. Только перестань попусту терзаться, это главное. А сейчас мне надо дать твоему отцу таблетки и ингалятор; потом можешь выйти в сад и взглянуть на него. Он будет так рад — а радостей у бедняги последнее время не много.
Когда раздался вой сирены, Роберт ехал к шахте. Поскольку быстро растущая община святого Иуды пополнялась в основном женщинами, он хотел завязать отношения с шахтерской братией, чтобы добиться какого-то равновесия.

Сколько нравственного величия.

Остался, когда ты ушла от меня... Возьми, теперь он мне не нужен...» Добродушный и склонный к шутке Разметнов, придя на могилу, надев белый подворотничок и красные шаровары своей жены, «нагнулся, поднял сухой от знойного солнца комок глины, такая индивидуальность не в цене растер его в ладонях, уже совсем глухим голосом сказал:—А ведь я доныне люблю тебя, моя незабудняя, одна на всю мою жизнь...»
Сколько нравственного величия и душевной красоты в поступках, мыслях, чувствах этих внешне иногда грубоватых людей.
Идея глубокой человечности усилий коммунистов получает отражение и в композиции «Поднятой целины». У истоков сюжета романа появление посланца партии Давыдова на хуторе Гремячий Лог, отозвавшееся тревогой, ожиданием, сомнением хуторян. В конце романа Семен Давыдов предстает как руководитель, для которого высшим смыслом жизни стало благополучие колхоза, нужды людей. Они несут теперь председателю свои заботы, делятся радостями и печалями. Деятельность коммуниста обретает глубокий гуманистический смысл, раскрывается в своей возвышенной социальной сущности.

О, мама, ради Бога

Мастерство Шолохова. Юмор в романе. Народная жизнь в эпоху исторических потрясений, крутых социальных перемен и революционных сдвигов является содержанием творчества Шолохова. Его талант своими корнями глубоко уходит в народную почву.
— Конечно, образуется, ваше превосходительство, — мягко проговорила Молли, взяв дочь за руку, — только образуется тогда, когда придет нужное время, вот и все. Надо ждать. Я знала одну женщину с Блю Маунтин Бей лицо, так та ждала двенадцать лет, пока, наконец, у нее не появился первенец.
— Двенадцать лет? О, мама, ради Бога! — Клер смеялась и плакала одновременно. — Мне кажется, я умру, если нам с Робертом придется ждать так долго!
— Не умрешь, дорогая, — серьезно заметила Молли, — но горевать будешь, уж от этого никуда не денешься. Только ведь печалью горю не поможешь. От печали дети не родятся.
— Но что же делать, мамочка?

Опыт народа.

Исторический опыт народа, то знание жизни, которым обладали массы, прошедшие школу революции, запечатлены в образах этих тружеников. Именно Иван Аржанов напомнил Давыдову о том, что необходимо в каждом человеке видеть «чудинку», черты своеобразной личности, чтобы не допустить ошибки в его оценке. Доверься Давыдов первоначальному представлению об (не скажу о ком) как о демагоге и провокаторе, пособнике врага, укрепись Устин Рыкалин в своем взгляде на Давыдова как на холодного службиста с барскими замашками — к каким тяжким последствиям это привело бы... Стоило Устину по-настоящему узнать своего председателя, радеющего за колхозный интерес, человека доброго и благородного, как у него возникает желание работать в колхозе не покладая рук. Прошло совсем немного времени потому, что он врач, и Давыдов с дружеской теплотой уже думал о нем: «Это же просто красота, ну и пусть все так и будет, как вам хочется, я не против, что ты, мой милый Устин, за колхозное сено в драку полез, а не за свое личное, собственное.