Ежечасно навещаю радисток, прошу повторить, продублировать радиограмму начальнику штаба капитану Мельнику и комиссару Кищинскому риск, чтобы они быстрее связались со мной и безотлагательно присылали за нами конников. Но четкой связи все нет. Я и сам не уверен, что мы в настоящее время находимся где-то вблизи затерянных среди болот хуторков Храпунь и Тонеж. Где каратели, тоже неизвестно. Слухи о них разные.
Минувшей ночью была ложная тревога. Проскитались всю ночь, потеряли кое-какое имущество, бросили несколько повозок, а к утру вернулись на прежнее место. Теперь приняты все меры предосторожности: запрещено громко разговаривать, передвигаться группами. Подступы к биваку заминированы. Все как бы уснуло и замерло на месте. Но среди дня прогремел сильнейший взрыв: сработало сразу две мины. Выяснилось: подорвались свои — врач и кинооператор...
Под соседней телегой ютится группа писателей. Анатолий Шиян, Яков Баш... Оттуда доносится развеселый смех. Сочиняют письмо Адольфу Гитлеру:
«...Кобель тебя зачинал, а сука выщеняла, на белый свет пускала... Вот же, сукину сыну, осиновый кол — в твою спину! Сообщаем: мы живы-здоровы, покрепче дубов в дуброве...»
Шиян пишет книгу «Партизанский край». Работа спорится, книга - получается интересной.
К ночи радио нас обрадовало: «Из Озер выехали десятеро. Главразведка».
